Неточные совпадения
В этом, казалось, и заключалась главная цель
связей его
с старым повытчиком, потому что тут же сундук свой он отправил секретно домой и на другой день очутился уже на другой квартире.
В других домах рассказывалось это несколько иначе: что у Чичикова нет вовсе никакой жены, но что он, как человек тонкий и действующий наверняка, предпринял,
с тем чтобы получить руку дочери, начать дело
с матери и имел
с нею сердечную тайную
связь, и что потом сделал декларацию насчет руки дочери; но мать, испугавшись, чтобы не совершилось преступление, противное религии, и чувствуя
в душе угрызение совести, отказала наотрез, и что вот потому Чичиков решился на похищение.
Только что вы остановитесь, он начинает длинную тираду, по-видимому имеющую какую-то
связь с тем, что вы сказали, но которая
в самом деле есть только продолжение его собственной речи.
В последнюю встречу Свидригайлов объяснил Раскольникову, что
с детьми Катерины Ивановны он как-то покончил, и покончил удачно; что у него, благодаря кой-каким
связям, отыскались такие лица,
с помощью которых можно было поместить всех троих сирот, немедленно,
в весьма приличные для них заведения; что отложенные для них деньги тоже многому помогли, так как сирот
с капиталом поместить гораздо легче, чем сирот нищих.
Припоминая, вчерне,
в общей
связи, всю свою давешнюю сцену
с Порфирием, он не мог еще раз не содрогнуться от ужаса.
Особенно логической
связи подарка
с немедленным отъездом и непременною необходимостью прийти для того
в дождь и
в полночь, конечно, этими объяснениями ничуть не выказывалось, но дело, однако же, обошлось весьма складно.
Дело
в том, что он, по инстинкту, начинал проникать, что Лебезятников не только пошленький и глуповатый человечек, но, может быть, и лгунишка, и что никаких вовсе не имеет он
связей позначительнее даже
в своем кружке, а только слышал что-нибудь
с третьего голоса; мало того: и дела-то своего, пропагандного, может, не знает порядочно, потому что-то уж слишком сбивается и что уж куда ему быть обличителем!
Петр Петрович Лужин, например, самый, можно сказать, солиднейший из всех жильцов, не явился, а между тем еще вчера же вечером Катерина Ивановна уже успела наговорить всем на свете, то есть Амалии Ивановне, Полечке, Соне и полячку, что это благороднейший, великодушнейший человек,
с огромнейшими
связями и
с состоянием, бывший друг ее первого мужа, принятый
в доме ее отца и который обещал употребить все средства, чтобы выхлопотать ей значительный пенсион.
Тяжело за двести рублей всю жизнь
в гувернантках по губерниям шляться, но я все-таки знаю, что сестра моя скорее
в негры пойдет к плантатору или
в латыши к остзейскому немцу, чем оподлит дух свой и нравственное чувство свое
связью с человеком, которого не уважает и
с которым ей нечего делать, — навеки, из одной своей личной выгоды!
Но сердобольная мамаша тотчас же, полушепотом и скороговоркой, разрешила некоторые важнейшие недоумения, а именно, что Аркадий Иванович человек большой, человек
с делами и со
связями, богач, — бог знает что там у него
в голове, вздумал и поехал, вздумал и деньги отдал, а стало быть, и дивиться нечего.
Другие гости заходили нечасто, на минуту, как первые три гостя;
с ними со всеми все более и более порывались живые
связи. Обломов иногда интересовался какой-нибудь новостью, пятиминутным разговором, потом, удовлетворенный этим, молчал. Им надо было платить взаимностью, принимать участие
в том, что их интересовало. Они купались
в людской толпе; всякий понимал жизнь по-своему, как не хотел понимать ее Обломов, а они путали
в нее и его: все это не нравилось ему, отталкивало его, было ему не по душе.
Таким образом опять все заглохло бы
в комнатах Обломова, если б не Анисья: она уже причислила себя к дому Обломова, бессознательно разделила неразрываемую
связь своего мужа
с жизнью, домом и особой Ильи Ильича, и ее женский глаз и заботливая рука бодрствовали
в запущенных покоях.
Не играя вопросом о любви и браке, не путая
в него никаких других расчетов, денег,
связей, мест, Штольц, однако ж, задумывался о том, как примирится его внешняя, до сих пор неутомимая деятельность
с внутреннею, семейною жизнью, как из туриста, негоцианта он превратится
в семейного домоседа?
Она ехала и во французский спектакль, но содержание пьесы получало какую-то
связь с ее жизнью; читала книгу, и
в книге непременно были строки
с искрами ее ума, кое-где мелькал огонь ее чувств, записаны были сказанные вчера слова, как будто автор подслушивал, как теперь бьется у ней сердце.
Барон вел процесс, то есть заставлял какого-то чиновника писать бумаги, читал их сквозь лорнетку, подписывал и посылал того же чиновника
с ними
в присутственные места, а сам
связями своими
в свете давал этому процессу удовлетворительный ход. Он подавал надежду на скорое и счастливое окончание. Это прекратило злые толки, и барона привыкли видеть
в доме, как родственника.
Поступая
в познании естества, откроют, может быть, смертные тайную
связь веществ духовных или нравственных
с веществами телесными или естественными; что причина всех перемен, превращений, превратностей мира нравственного или духовного зависит, может быть, от кругообразного вида нашего обиталища и других к солнечной системе принадлежащих тел, равно, как и оно, кругообразных и коловращающихся…
Познанием чуждого языка становимся мы гражданами тоя области, где он употребляется, собеседуем
с жившими за многие тысячи веков, усвояем их понятия; и всех народов и всех веков изобретения и мысли сочетоваем и приводим
в единую
связь.
Две главные страсти его
в жизни были карты и женщины; он выиграл
в продолжение своей жизни несколько миллионов и имел
связи с бесчисленным числом женщин всех сословий.
Левин видел, что так и не найдет он
связи жизни этого человека
с его мыслями. Очевидно, ему совершенно было всё равно, к чему приведет его рассуждение; ему нужен был только процесс рассуждения. И ему неприятно было, когда процесс рассуждения заводил его
в тупой переулок. Этого только он не любил и избегал, переводя разговор на что-нибудь приятно-веселое.
Само собою разумеется, что он не говорил ни
с кем из товарищей о своей любви, не проговаривался и
в самых сильных попойках (впрочем, он никогда не бывал так пьян, чтобы терять власть над собой) и затыкал рот тем из легкомысленных товарищей, которые пытались намекать ему на его
связь.
— Вронский — это один из сыновей графа Кирилла Ивановича Вронского и один из самых лучших образцов золоченой молодежи петербургской. Я его узнал
в Твери, когда я там служил, а он приезжал на рекрутский набор. Страшно богат, красив, большие
связи, флигель-адъютант и вместе
с тем — очень милый, добрый малый. Но более, чем просто добрый малый. Как я его узнал здесь, он и образован и очень умен; это человек, который далеко пойдет.
— Какие женщины! — сказал Вронский, вспоминая Француженку и актрису,
с которыми были
в связи названные два человека.
Связь ее
с этим кругом держалась чрез княгиню Бетси Тверскую, жену ее двоюродного брата, у которой было сто двадцать тысяч дохода и которая
с самого появления Анны
в свет особенно полюбила ее, ухаживала зa ней и втягивала
в свой круг, смеясь над кругом графини Лидии Ивановны.
Никто не знал, какой она религии, — католической, протестантской или православной; но одно было несомненно — она находилась
в дружеских
связях с самыми высшими лицами всех церквей и исповеданий.
Утром страшный кошмар, несколько раз повторявшийся ей
в сновидениях еще до
связи с Вронским, представился ей опять и разбудил ее. Старичок
с взлохмаченной бородой что-то делал, нагнувшись над железом, приговаривая бессмысленные французские слова, и она, как и всегда при этом кошмаре (что и составляло его ужас), чувствовала, что мужичок этот не обращает на нее внимания, но делает это какое-то страшное дело
в железе над нею. И она проснулась
в холодном поту.
То она ревновала его к тем грубым женщинам,
с которыми, благодаря своим холостым
связям, он так легко мог войти
в сношения; то она ревновала его к светским женщинам,
с которыми он мог встретиться; то она ревновала его к воображаемой девушке, на которой он хотел, разорвав
с ней
связь, жениться.
— «А, вы любите другого и вступили
с ним
в преступную
связь?
В последнее время мать, поссорившись
с ним за его
связь и отъезд из Москвы, перестала присылать ему деньги.
«Она соединится
с ним, и через год-два или он бросит ее, или она вступит
в новую
связь», думал Алексей Александрович.
И так и не вызвав ее на откровенное объяснение, он уехал на выборы. Это было еще
в первый раз
с начала их
связи, что он расставался
с нею, не объяснившись до конца.
С одной стороны, это беспокоило его,
с другой стороны, он находил, что это лучше. «Сначала будет, как теперь, что-то неясное, затаенное, а потом она привыкнет. Во всяком случае я всё могу отдать ей, но не свою мужскую независимость», думал он.
Он чувствовал, что любовь, связывавшая его
с Анной, не была минутное увлечение, которое пройдет, как проходят светские
связи не оставив других следов
в жизни того и другого, кроме приятных или неприятных воспоминаний.
Старый, запущенный палаццо
с высокими лепными плафонами и фресками на стенах,
с мозаичными полами,
с тяжелыми желтыми штофными гардинами на высоких окнах, вазами на консолях и каминах,
с резными дверями и
с мрачными залами, увешанными картинами, — палаццо этот, после того как они переехали
в него, самою своею внешностью поддерживал во Вронском приятное заблуждение, что он не столько русский помещик, егермейстер без службы, сколько просвещенный любитель и покровитель искусств, и сам — скромный художник, отрекшийся от света,
связей, честолюбия для любимой женщины.
— Впрочем, — нахмурившись сказал Сергей Иванович, не любивший противоречий и
в особенности таких, которые беспрестанно перескакивали
с одного на другое и без всякой
связи вводили новые доводы, так что нельзя было знать, на что отвечать, — впрочем, не
в том дело. Позволь. Признаешь ли ты, что образование есть благо для народа?
Человек, отец которого вылез из ничего пронырством, мать которого Бог знает
с кем не была
в связи…
И, несмотря на то, он чувствовал, что тогда, когда любовь его была сильнее, он мог, если бы сильно захотел этого, вырвать эту любовь из своего сердца, но теперь, когда, как
в эту минуту, ему казалось, что он не чувствовал любви к ней, он знал, что
связь его
с ней не может быть разорвана.
— Я помню про детей и поэтому всё
в мире сделала бы, чтобы спасти их; но я сама не знаю, чем я спасу их: тем ли, что увезу от отца, или тем, что оставлю
с развратным отцом, — да,
с развратным отцом… Ну, скажите, после того… что было, разве возможно нам жить вместе? Разве это возможно? Скажите же, разве это возможно? — повторяла она, возвышая голос. — После того как мой муж, отец моих детей, входит
в любовную
связь с гувернанткой своих детей…
Постепенно успокаиваясь, он подумал, что
связь с нею, уже и теперь тревожная,
в дальнейшем стала бы невыносимой, ненавистной. Вероятно, Лидия,
в нелепых поисках чего-то, якобы скрытого за физиологией пола, стала бы изменять ему.
Затем он рассказал странную историю: у Леонида Андреева несколько дней прятался какой-то нелегальный большевик, он поссорился
с хозяином, и Андреев стрелял
в него из револьвера, тотчас же и без
связи с предыдущим сообщил, что офицера-гвардейца избили
в модном кабаке Распутина и что ходят слухи о заговоре придворной знати, — она решила снять царя Николая
с престола и посадить на его место — Михаила.
Глафира Исаевна брала гитару или другой инструмент, похожий на утку
с длинной, уродливо прямо вытянутой шеей; отчаянно звенели струны, Клим находил эту музыку злой, как все, что делала Глафира Варавка. Иногда она вдруг начинала петь густым голосом,
в нос и тоже злобно. Слова ее песен были странно изломаны,
связь их непонятна, и от этого воющего пения
в комнате становилось еще сумрачней, неуютней. Дети, забившись на диван, слушали молча и покорно, но Лидия шептала виновато...
Каждый раз после свидания
с Ритой Климу хотелось уличить Дронова во лжи, но сделать это значило бы открыть
связь со швейкой, а Клим понимал, что он не может гордиться своим первым романом. К тому же случилось нечто, глубоко поразившее его: однажды вечером Дронов бесцеремонно вошел
в его комнату, устало сел и заговорил угрюмо...
Клим знал, что на эти вопросы он мог бы ответить только словами Томилина, знакомыми Макарову. Он молчал, думая, что, если б Макаров решился на
связь с какой-либо девицей, подобной Рите, все его тревоги исчезли бы. А еще лучше, если б этот лохматый красавец отнял швейку у Дронова и перестал бы вертеться вокруг Лидии. Макаров никогда не спрашивал о ней, но Клим видел, что, рассказывая, он иногда, склонив голову на плечо, смотрит
в угол потолка, прислушиваясь.
Самгин, взяв лампу, пошел
в спальню и, раздеваясь, подумал, что он создан для холостой жизни, а его
связь с Варварой — ошибка, неприятнейший случай.
Ничего нового не было
в этих мыслях, но они являлись
в связи более крепкой и
с большей уверенностью, чем когда-либо раньше.
«Истина
с теми, кто утверждает, что действительность обезличивает человека, насилует его. Есть что-то… недопустимое
в моей
связи с действительностью.
Связь предполагает взаимодействие, но как я могу… вернее: хочу ли я воздействовать на окружающее иначе, как
в целях самообороны против его ограничительных и тлетворных влияний?»
Такие мысли являлись у нее неожиданно, вне
связи с предыдущим, и Клим всегда чувствовал
в них нечто подозрительное, намекающее. Не считает ли она актером его? Он уже догадывался, что Лидия, о чем бы она ни говорила, думает о любви, как Макаров о судьбе женщин, Кутузов о социализме, как Нехаева будто бы думала о смерти, до поры, пока ей не удалось вынудить любовь. Клим Самгин все более не любил и боялся людей, одержимых одной идеей, они все насильники, все заражены стремлением порабощать.
Впервые за все время
связи с нею Клим услыхал
в ее словах нечто понятное и родственное ему.
«Нужен дважды гениальный Босх, чтоб превратить вот такую действительность
в кошмарный гротеск», — подумал Самгин, споря
с кем-то, кто еще не успел сказать ничего, что требовало бы возражения. Грусть, которую он пытался преодолеть, становилась острее, вдруг почему-то вспомнились женщины, которых он знал. «За эти
связи не поблагодаришь судьбу… И
в общем надо сказать, что моя жизнь…»
Связь с этой женщиной и раньше уже тяготила его, а за время войны Елена стала возбуждать
в нем определенно враждебное чувство, —
в ней проснулась трепетная жадность к деньгам, она участвовала
в каких-то крупных спекуляциях, нервничала, говорила дерзости, капризничала и — что особенно возбуждало Самгина — все более резко обнаруживала презрительное отношение ко всему русскому — к армии, правительству, интеллигенции, к своей прислуге — и все чаще,
в разных формах, выражала свою тревогу о судьбе Франции...
И вот, безболезненно порвав
связь с женщиной, закончив полосу жизни, чувствуя себя свободным, настроенный лирически мягко, он — который раз? — сидит
в вагоне второго класса среди давно знакомых, обыкновенных людей, но сегодня
в них чувствуется что-то новое и они возбуждают не совсем обыкновенные мысли.
«Сотни людей увлекались этим», — попробовал он утешить себя, разрывая бумажки все более торопливо и мелко, а уничтожив эту
связь свою
с прошлым, ногою примял клочки бумаги
в корзине и
с удовольствием закурил папиросу.